— Я знаю.

Она возродилась где-то в чреве другой женщины.

Тогда почему же ты безмолвно ее оплакиваешь?

— Что это? Премудрость от изваяния? Если хочешь знать, я сделал это с ней, — печально заявил он.

Любопытная каменная статуя вновь улыбнулась и прикрыла глаза.

Нет, не ты.

— Да откуда тебе знать? Ты — каменная статуя, которая охраняет «Город Мертвых»

Я вижу в сердцах людей. Не ты заключил ее в эту каменную гробницу под мою охрану.

Он горько усмехнулся.

— Где моя жена, статуя?

Кипарис вновь покачнулся. Покрытые влагой ветви, задев его лоб, утянули за собой пряди волнистых обсидиановых волос. Он внимательно прислушался к колебаниям воздуха. Еще гости.

Разыщи ее самостоятельно, древнейший. Я охраняю лишь кости, которые здесь покоятся.

— Она права. Ты должен опять ее найти.

Алек обернулся, но услышал, как каменная статуя позади него вновь приняла свою обычную позу, подняв еще больше пыли.

— Бакр, я не собираюсь вновь проходить через это.

Его дед заговорил. Король Вампиров и старейшина семьи — или того, что от нее осталось — глава значительного, шумного и обособленного ковена.

— Раду заключен под землей, почти мертв.

— Он должен быть окоченевшим и обезглавленным, а не почти мертвым. — Алек обернулся к ее могиле, поцеловал холодный мрамор и пошел прочь. Он в неистовстве взмахнул сжатым кулаком: — Если бы только я не сдерживался, — пророкотал он, развернувшись на полированных каблуках и удаляясь по цементной дорожке.

Бакр терпеливо, спокойно спросил:

— По какой причине ты сдерживался?

— Он твой сын! — Алек увидел настороженность в глазах деда. — Почему же еще?

— Единственная ли это причина, Алек?

— Какие еще могут быть причины, дедушка? Если бы я убил его, что стало бы с тобой, бабушкой и со мной? Разве мы не достаточно уже потеряли?